Интервью с режиссёром
Источник: Sight & Sound, 01.02.2007Во "Временах года" рассказывается о фотографе, который не может закончить свою дипломную работу. Похоже, в своих фильмах вы часто возвращаетесь к теме творческого кризиса.
ДЖЕЙЛАН: Творческий процесс требует от вас наивысшего напряжения сил, и очень легко отложить его в сторону и заняться чем-нибудь другим. Но я знаю, что должен писать сценарий, продолжать работать, хотя проще просто бродить по Интернету. То, что Исе не хватает усердия, показывает, что он не верит в то, что делает.
Много ли от вас самого в фильме "Времена года"?
ДЖЕЙЛАН: Как во всех моих картинах — много. Во мне есть некоторые черты характера Исы, но возможно я не все их демонстрирую.
Фильм начинает при свете солнца и кончается при снеге. Похоже, вам нравится помещать своих героев в снег...
ДЖЕЙЛАН: При снеге лучше ощущается тишина, звук тишины.
Вы показываете и современную, и старую Турцию.
ДЖЕЙЛАН: Вообще-то я смягчил этот контраст. Если вы поглощены своими внутренними переживаниям, то почти не замечаете всего остального, и для вас все места выглядят одинаково. Поэтому я не хотел показывать зрителям, что восточная Турция бедна, и включил в фильм только одного персонажа из этого региона — таксиста, которого я использовал в качестве контраста к Исе.
Финальную часть картины я поместил на восток, потому что это очень отдаленная часть страны. Когда Иса узнает, что Бахар находится там, он понимает, что ему нелегко будет до нее добраться, и это вызывает у него уважение к ней. Она бросила все, чтобы уехать туда, сделала то, что он никогда не смог бы сделать. Вторая причина заключалась в том, что на востоке Турции обычно идет снег, но нам не повезло, и когда мы приехали туда, все время светило солнце, и нам пришлось много поездить в поисках снега. В итоге мы снимали во многих разных местах.
Давайте поговорим о съемочном процессе.
ДЖЕЙЛАН: Когда я готовлюсь к съемкам, сценарий у меня очень приблизительный. Я записываю всё, просто чтобы чувствовать себя безопаснее, но на площадке я многое изменяю. Поскольку я работаю с маленькой группой, у меня есть свобода и время делать это. Большинство идей возникло во время съемок. Например, поедание орехов в конце сексуальной сцены или сцена, где муха садится Бахар на голову. Муха не поддается режиссуре.
Сцена секса между Исой и Серап представляет собой взрыв эмоций, жестоких и смешных одновременно.
ДЖЕЙЛАН: Я не думал, что она будет смешной, а хотел передать ощущение, что между людьми всегда будет идти борьба. В нас сосуществуют всевозможные чувства, и граница между крайностями порой очень хрупка. Я часто чувствую это в реальной жизни. Например, вы не собираетесь заниматься сексом, но оказываетесь в ситуации, которую совершенно не предвидели. Точно так же в каждом человеке заключена жестокость: я считаю, что в определенной ситуации каждый мог бы убить. Поэтому в своих фильмах я пытаюсь уравновесить эти эмоции, а не заявлять, что этот человек устроен вот так и должен вести себя определенным образом. Мне не нравится такой образ мышления.
Ваши герои курят не переставая.
ДЖЕЙЛАН: Люди курят больше, когда чувствуют свою слабость. Например, когда вы обедаете с другими людьми, вы нервничаете, и вам хочется что-то из себя изобразить — как сейчас, вот почему я много курю во время нашей беседы. Я показываю курение, чтобы обнажить разные эмоции. Например, когда Рахар спит, а Иса в ужасном настроении, потому что обещал ей так много и ничего не сделал, курение помогает показать, что он чувствует.
Как вы строите звуковой ряд?
ДЖЕЙЛАН: Все до мельчайшей детали создается после съемок. Нельзя создать реальность с помощью реального звука. Человеческое ухо производит отбор: когда мы разговариваем, то не слышим шум волн. Поэтому я включаю в фонограмму звуки, которые должны быть слышны.
Например, в сцене с мухой, я добавил в фонограмму жужжание мухи. Оно создает атмосферу скуки, что мне нравится, а потом я решил смешать музыку с жужжанием мухи, потому что для меня фильм должен быть чем-то вроде музыки, где можно отвлечься от содержания просто ради гармонии, как делают композиторы.
Что влияет на построение каждого кадра?
ДЖЕЙЛАН: Я работаю интуитивно, решаю, как будет сниматься сцена, когда прихожу на съемки, а не заранее. Я долго кружу вокруг темы и героев, чтобы определить расположение камеры. Я люблю неподвижную камеру, я не пользуюсь съемкой с движения и, хотя у нас был стедикам, при монтаже я выбросил все эти кадры.
Статичные кадры мне очень нравятся, и они всегда присутствуют в моих фильмах, потому что я ощущаю отчужденность от реальности. В жизни люди одиноки, и в отношениях мужчины и женщины это ощущается еще острее. Эта грусть — самая трагическая сторона жизни, ничто иное не кажется достаточно достойным, чтобы снимать о нем фильм. Возможно, этим способом мне удастся вылечиться и восстановить связь с жизнью. А может быть, все станет еще хуже.