Публикации
Киноиллюзии
Ритм фильма адекватен витиеватости действа, зато замороченность персонажей с лихвой компенсируется британским юмором. Единственная цитата из жизни "извне", звучащая в фильме — из новостей авторадио о выступлениях иракских инсургентов – "звучит" форменным диссонансом на фоне проблем героев Уинтерботтома. У них – своя система координат, сплошной творческий акт, зависящий от многочисленных обстоятельств и подчиненный одному – понравиться публике. Экранная жизнь английского аристократа Тристрама Шенди настолько "закручивает" жизнь Стива Кугана (главного героя фильма и реально существующего и популярного британского актера), что практически полноправно и параллельно сосуществует с его настоящей жизнью.
Выбор именно такого подхода – фильм в фильме – по словам Уинтерботтома, наиболее действенный способ рассказать о проблеме написания истории жизни писателя, полной отступлений и "многих других вещей". В действительности же трудно определить, чего больше в этом кино — литературного материала или импровизации и жонглирования жизненными перипетиями реальных людей (самого Уинтерботтома, Стива Кугана, Роба Брайдона). В этом-то и его ценность. Как говорят в Британии, "история петуха и бычка" — то ли "распухание" от вымысла, то ли много правды. (Инна Шумилина, MidEast.ru, 18.05.2007)
Вариации на тему зачатия
Поскольку Майкл Уинтерботтом обладает недюжинным чувством юмора, а также умом и изобретательностью, то литературную историю написания романа он превратил в памфлет о съемках киноленты...
Иногда зритель действительно может улыбнуться над процессом, но чаще всего ему придется иронично усмехаться над самим собой, когда в очередной раз этот самый киноман потеряет связующую нить сюжета и поймет, что должен признаться себе либо в собственной бестолковости, либо в сверхгениальности создателей проекта. А что Вы хотите, это же авторское кино? (Игррь Михайлов, Kinoafisha.ru, 18.05.2007)
"Жизнь и мнения Тристрама Шенди", написанного в 18 веке Лоуренсом Стерном. Раньше это своеобразное произведение в стиле "поток сознания" считали не поддающимся экранизации. Но современные режиссеры научились решать самые сложные творческие проблемы постмодернистскими методами. В целом, получилось очень удачно. (Анна Андрушевич, Клео.ру, 18.05.2007)
Джентльмены и дыни
Джентльмены, дыни, младенцы и щипцы, фортификация и Фассбиндер, парики и туфли, нимфоманки-киноведки, папье-маше и неоднократно умноженный на самого себя британский комик Куган плюс выписанная из Калифорнии Джиллиан Андерсон, играющая то ли саму себя, то ли похотливую вдовицу, – все слепляется Майклом Уинтерботтомом в невероятный букет смешного и прекрасно организованного хаоса. Отправься Тристрам Шенди, джентльмен, на эту премьеру, он составил бы о нынешнем состоянии культуры мнение исключительно положительное.
Что, наверное, и можно назвать жизненной правдой постмодернистского искусства. Лучшее развлечение уикенда. (Иван Куликов, Gazeta.ru, 18.05.2007)
Если копать "Тристрама" упорно, то за "фильмом о фильме" обнаружится документальная подкладка, доведенная до крайне возможного абсурда. Тут уж каждый найдет свое дно, по мере эрудиции и накала фантазии. "Петушок" и "бычок" в контексте книги и в контексте разговорного английского. Музыка Нино Рота из "Восьми с половиной". Сводка иракских новостей с захватом очередной партии заложников, идущая фоном по радио. Далее везде. (Игорь Сандреев, Ytro.ru, 18.05.2007)
Рога и крылья
Стерн написал роман о том, как невозможно написать роман, а Уинтерботтом снял фильм о том, как невозможно снять фильм по мотивам этого романа. По сути, перед нами фальшивый making of, "фильм о фильме". Но если удивляться тут нечему, то порадоваться можно. Прежде всего незаурядному комическому дару Стива Кугана ("Круглосуточные тусовщики", "Кофе и сигареты", "Ночь в музее"), а уже потом — неутомимой натуре режиссера. Подлинный Протей современного кино, он расширяет свой диапазон с каждым следующим экспериментом, будь то псевдопорно, костюмный кинороман, социалка или фантастика. Один Уинтерботтом, хоть и не гений, вмещает в себя весь кинематограф. Не петушится, не бычится, работает себе в удовольствие и тем самым внушает уважение. (Антон Долин, "Московские новости" №19, 18.05.2007)
"Сентиментальное путешествие: из XVIII века в XXI"
Сегодня режиссерский замысел, который стоит за всем этим чудесным бардаком под названием "Тристрам Шенди: история петушка и бычка", уже трудно назвать дерзким. Но прелести фильма это ни в коей мере не умаляет. "Тристрама Шенди" своей атмосферой напоминает "Компаньонов" Олтмана – та же смесь реальности сценической и закулисной, то же свободное взаимодействие повседневного и мистического. Однако интонация Стерна, которую блестяще воспроизводит Уинтерботтом, придает "Тристраму" полную неповторимость. В своем романе о Тристраме Шенди Стерн писал, что он всего лишь хочет "преподать свету небольшой урок, пусть он не мешает людям рассказывать свои повести по-своему". Уинтерботтом урок, похоже, усвоил. Поэтому в своем фильме он сам уже никаких уроков не дает, на роль первооткрывателя не претендует, а просто рассказывает повесть по-своему. И делает это (чуть ли не впервые за свою карьеру) безупречно. (Мария Гросицкая, "Настоящее кино", 17.05.2007)
Невозможная экранизация
При этом, что самое занятное, Уинтерботтом вовсе не хочет, чтобы его фильм воспринимался как постмодернистская забава, которой, конечно, уже никого не удивишь. Саму игру в кино про кино он ведет, иронически посмеиваясь, так же как автор "Тристрама Шенди" любил посмеиваться над самим собой и своим героем. Сочиняя свою книгу, Стерн вроде бы давал читателю то, что тот привык находить в тогдашнем романе: историю происхождения и воспитания, любовную интригу, немного учености, мораль, приключения. Но все это было решительно вывернуто наизнанку и перетасовано самым невообразимым образом. Примерно то же делает и Уинтерботтом. (Александр Стрелков, "Ведомости" №88 (1862), 17.05.2007)
Режиссер Уинтерботтом пошел на хитрость: он снял фильм о том, как снимают фильм по "Тристраму Шенди", который снять ни под каким видом нельзя... Остроумная интеллектуальная провокация, которая придется по вкусу далеко не всякому зрителю, но те, кто поймет, в чем тут фокус, наверняка получат истинное удовольствие. (Станислав Ф.Ростоцкий, "Время новостей" N°82, 16.05.2007)
Кажется, что нас ждет очередное кино про кино, то есть история о том, как режиссер Уинтерботтом снимает фильм по роману Стерна, но в действительности все еще запутаннее и смешнее. Это кино в духе романа — вольная импровизация на заданную Стерном тему, как и книга, состоящая из бесконечных отступлений от основного сюжета. Череда абсурдистских съемочных эпизодов с выяснениями отношений между актерами, их родственниками, любовниками, продюсерами перемежается сценами из книги и ее обсуждениями. В итоге получается не столько постмодернистская игрушка, сколько пародия на нее, где псевдоцитаты, литературные и киноаллюзии нужны лишь для упражнений в остроумии, с которым, как оказалось, у Уинтерботтома все в порядке. (Александр Стрелков, "Ведомости. Пятница" №17 (54), 11.05.2007)
Если оригинальный "Тристрам Шенди" считается постмодернистским романом, написанным задолго до модернизма, то эта его экранизация — постмодернистский фильм, снятый после постмодернизма. Кажется, опаздывать — действительно дурной тон. (Мария Кувшинова, Time Out, Москва, 10.05.2007)
Пособие по английской литературе и юмору
Минут двадцать Уинтерботтом честно экранизирует роман, потом перестает — между тем происходящее на съемках в некотором смысле адекватнее передает идею романа, чем экранизация. При чем здесь петушок — точнее, "петушок", довольно сомнительный эвфемизм, — станет известно в самом начале. Ради бычка придется досидеть до конца — бычок, пожалуй, того не стоит, но вообще — это полтора часа, о которых можно только мечтать. (Станислав Зельвенский, "Афиша", Москва, 02.05.2007)
XVIII с половиной
"Фильм о фильме" в контексте других фильмов на ту же тему: "Восьми с половиной" и "Американской ночи"... Фильм Винтерботтома в контексте предыдущих его картин... Так же, как и Стерн, Bинтерботтом жонглирует цитатами и реминесценциями, все увеличивая их количество, – пока, наконец, оно не достигает критической массы, и сам собой не возникает вопрос: "уж не пародия ли" сам автор?
Но к чести Винтерботтома, красочным калейдоскопом цитат и аллюзий он не ограничивается. Во всей этой сумасшедшей гонке режиссеру удается плавно подвести нас к мысли, что красивые постмодернистские сказки о "смерти автора" и "утрате личности", увы, не отменяют фундаментальных законов человеческого существования: будь то законы Фрейда или законы джунглей. И кто знает, может быть, все это наслоение контекстов и цитат, вся эта семиотика и интертекстуальность – не более чем неудачная попытка (Тристрама Шенди? Стива Кугана? зрителя?) спрятаться за хрупкими плечами истории от собственной уязвимости и одиночества.
Впрочем, Винтерботтом – так же, как и автор романа, – ни на чем не настаивает. Излишняя серьезность испокон веков считалась у англичан дурным тоном. (Михаил Спиваков, Лондон, "Взгляд", 29.03.2007)
Cовсем отчаянные синефилы оценят стебовый проект британца Майкла Уинтерботтома "Тристрам Шенди: история петушка и бычка" (N9), снятый по мотивам романа Лоренса Стерна, который невозможно перенести на экран. Эта странная, но очень смешная картина — своего рода антитеза "Барри Линдону" Кубрика. (Антон Долин, "Московские новости" №50, 29.12.2006)
Не менее занятный экспериментальный фильм покажет другой знаменитый британец – Майкл Уинтерботтом. "Тристрам Шенди: история петушка и бычка" – весьма нестандартная адаптация романа Лоренса Стерна. Фрагменты литературного сюжета перемежаются другим, который отражает коллизии съемочного периода, борьбу актерских амбиций (отсюда – петушок и бычок, причем в английском оригинале это соперничество более откровенно завязано на эротическую символику). (Андрей Плахов, "КоммерсантЪ-Weekend", 04.08.2006)
Включив в фильм многочисленные импровизации Кугана и Брайдона, Уинтерботтом показывает оборотную сторону печальных размышлений Стерна о роде человеческом. Беспорядочная, безудержная изобретательность эквивалентна жизни, линейный порядок — смерти. И, благодаря добродушной перебранке двоих друзей, финал "Истории петушка и бычка" не кажется в итоге таким уж окончательным. Экранизация того, что невозможно экранизировать, оказывается высшим шендианским актом: прославлением способности реальности преодолеть границы искусства и расцвести пышным цветом в своей бьющей через край эксцентричности. (Лиз Спенсер, Sight & Sound №2, 01.02.2006)
Изобретательная, смешная и зачастую интеллектуально безжалостная, эта энергичная и анархическая комедия является для Уинтерботтома возвратом к форме, что можно только приветствовать. (Нил Смит, TotalFilm.com, 01.02.2006)
Бои быков и петухов
Уинтерботтом, диапазон фильмов которого простирается от рабочей семейной саги до футурологического гротеска и квазипорно, доказал, что он не просто мастер на все руки, но настоящий интеллектуал. (Андрей Плахов, "КоммерсантЪ" №176 (№3260), 20.09.2005)
Фильм "История быка и петуха" точно передает вульгарный, бессвязный дух романа Стерна... (Reuters, 20.09.2005)
Трудно сказать, где в этой картине кончается реальная жизнь и начинается само кино, даже в названии кроется лукавая игра слов. (AP, 19.09.2005)
"Это постмодернистский классический роман, написанный еще до того, как возник постмодернизм". (Жан Ли, Canadian Press, 19.09.2005)
Ах, зачем его мать родила
Назвать все это безобразие настоящей экранизацией "Тристрама Шенди" нельзя, но Уинтерботтом сумел передать то, что редко удается в случае самых подробных экранизаций: дух книги. А попутно устроил зрителям экскурсию в мир английского юмора, показав, из какого источника берут свое начало и чопорное остроумие Диккенса, и абсурдистские забавы "Монти Пайтона", и даже грубоватые шутки Мистера Бина. (Игорь Потапов, "Газета" №175, 16.09.2005)
"История быка и петуха" — это дань уважения Уинтерботтома самому процессу создания фильма и вместе с тем моментальная фотография английского таланта и юмора 2005 года. (Майк Гудридж, Screen International, 14.09.2005)
Это умный, прекрасно снятый и безупречно выстроенный фильм, честный взгляд на творческий процесс. (TIFF, 12.09.2005)
Мама, роди меня обратно
Но съемочный хаос знаком плодовитому Уинтерботтому, как немногим. Со Стерном его роднит само признание хаоса.
К сожалению, Уинтерботтом – некрупный мыслитель, и ход мысли ограничен его предыдущими работами, "Круглосуточные тусовщики" и "Девять песен". То есть после богемы и порнографии постановщик закономерно пришел к идеализации "нашего уголка, убранного цветами", с преданной женщиной и слюнявым младенцем, несмотря на всю недействительность этого состояния...Культовым на триста лет его фильм явно не станет. Тем не менее, в мелочах все здорово и достойно первоисточника. (Катя Тарханова, "Интересное кино")
Ain't it cool news
Это нечто среднее между "Spinal Tap" и "Барри Линдоном"…
