Публикации
Потешная энциклопедия японского кинематографа в диапазоне от Ясудзиро Одзу до "джей-хорроров" и чрезвычайно личное высказывание. Если это и "деградация" (как нас хочет в этом убедить сам режиссер), то неотличимая от гениальности. Банзай, как и было сказано. (Станислав Ф.Ростоцкий, "Время новостей" №2, 13.01.2009)
Первая любовь не ржавеет
Как бы то ни было "Банзай, режиссер!" продолжает изучение мирового и японского кино в стиле шизофреник-китча: Китано здесь опять раздваивается, на этот раз — в бездарного режиссера и его творческое альтер-эго, пластиковую куклу в полный рост, которую он носит из угла в угол, не зная, в какой фильм пристроить, какой аудитории угодить, какого "целевого" зрителя порадовать. Зрелище может показаться скучным только тому, кто всерьез считает, что действительно можно угодить этим чудовищам и остаться в живых. (Иван Куликов, Фильм.ру, 17.12.2008)
По дороге с Феллини
Знаменитый японский режиссёр Такеши Китано безмерно устал. Грубо говоря, оказался в небольшом творческом кризисе. Поэтому японец задумал заняться очень благородным делом — исследованием кино и его природы. Сделать кино о кино, что когда-то уже проделывал его не менее известный коллега, итальянец Федерико Феллини. (Vladnews.ru, 26.09.2008)
Он один из немногих режиссеров, который не боится высмеивать ту художественную чушь, мазню, которые выдают за новые гениальные творения. Для меня лично, как и для Китано — мы с ним как раз говорили об этом, — наиболее ценными были и остаются истинные шедевры, скажем, эпохи Возрождения. (Олег Лукашевич, Портал "Беларусь сегодня", 26.09.2008)
Респект, режиссер
Скажу не тая. "Банзай, режиссер" — второй за текущий год фильм из проката (после "Отверженных"), который меня, что называется, по-настоящему вставил и усладил большую часть моих кинозапросов, как веселая и динамичная трэш-комедия, глубокая философская притча и красивое произведение киноискусства. (Иванов Дмитрий, Shit.ru, 31.07.2008)
Японский мрачный клоун, однако, решил гнуть свое. И преуспел. "Банзай, режиссер!" не в пример ярче, зажигательнее и изобретательнее, чем "Такешиз", и одно из лучших изобретений нового фильма — сделанная из пластика копия самого Китано. (Дмитрий Савельев, "Газета" №135, 22.07.2008)
Манекен для кинозрителя
Создать в зале ощущение скуки режиссеру, бесспорно, удается, но назвать полученный результат эстетическим достижением не поворачивается язык, даже если его поклонники и заслужили это утонченное измывательство.
Впрочем, подобные авторские жесты тоже не оригинальны. Одним из первых выразил презрение к читателям Чернышевский в революционном романе "Что делать?". Любили дерзить буржуазной публике футуристы и другие представители художественного авангарда, в том числе театра... (Виктор Матизен, "Новые известия", 21.07.2008)
Из последних же кадров следует, что герой Китано серьезно болен, скорее всего — неизлечимо. Мозг его, как показывает анализ и как мы уже упоминали, окончательно сломан. Но кто сказал, что искусство создается с помощью мозга? Да и для его восприятия всякого рода ratio лучше всего побыстрее отправить в архив. Думаю, что понять фильм Китано сможет, прежде всего, очень хороший и очень одинокий человек. А единственным, кто понимает его полностью, является, наверное, сам Такеши Китано. Уже сейчас ясно, что огромному большинству "Банзай, режиссер!" не понравится. Ну, так Китано и не для людей его снимал. (Борис Белокуров, InterMedia, 16.07.2008)
Перепутье самурая
Китано, темнолицый самурай, режиссер без комплексов и актер без мыслей на челе, вдруг пытается подражать титулованным европейским и американским киноневротикам. При этом нельзя отделаться от мысли, что за изображенным на экране глубоким экзистенциальным и творческим кризисом скрывается железная уверенность, что любая твоя неудача должна быть всем интересна. (Мария Мазалова, Газета "Коммерсантъ" №122 (3939), 16.07.2008)
Угробил кинематограф
Если мы правильно трактуем замысел Китано, то следует признать, что "Банзай" — один из самых революционных экспериментов в истории кино. Конечно, временами Китано прорывает — и он словно бы забывает о своем желании сделать скучный фильм про то, как скучно изготавливать кино. Гангстерские и самурайские боевики так по-прежнему нравятся Китано, что пародия на них все равно смешная. (Юрий Гладильщиков, "Ведомости" №129 (2151), 15.07.2008)
В поисках внутреннего Буратино
Это уже не пародия, это пародия на пародию на пародию, превращающая фильм в чистое, беспримесное издевательство. Вуди Аллен сменяется на Монти Пайтонов, явившихся на елку у Ивановых. И в финале — томограмма мозга Китано. "Ну как там мои мозги?" — нарушает наконец молчание Такеши. "Они сломались", — жизнерадостно отвечает доктор.
Действительно сломались, и самым превосходным образом. Жестокие полицейские, сердитые якудзы, асоциальные шутники, томные ориентальные аллегории "Кукол", даже занудная, в меру сюрреальная рефлексия в "Такешиз" — все это, судя по всему, в прошлом. Китано осуществил мечту всякого режиссера — он вышел за предел экрана: теперь он с обеих рук стреляет прямиком в зрителя. Китано сам превратился в своего деревянного двойника, в своего внутреннего Буратино. (Всеволод Бродский, "Эксперт" №28 (617), 14.07.2008)
Такеши Китано пародирует всех и вся
Как утверждает сам режиссер, этот фильм – его манифест "кинематографического кубизма", где в качестве "кубиков" выступают не только реальные образы и цветовые воплощения , но и известные и новые кинематографические хиты и отдельные приемы, которые Китано смешивает в причудливой мозаике… Получилось высокохудожественно, но – как говорится, на любителя. ("Вечерняя Москва" №123 (24901), 14.07.2008)
Знаменитый японский режиссер Такеси Китано продолжает от души смеяться над собой, а заодно над самыми популярными стереотипами азиатского кино. В центре сюжета — режиссер, альтер эго Китано. Он одержим идеей снять фильм, но никак не может определиться с жанром. В ход идут все знакомые ему сюжеты: фильм о восточных единоборствах, ужастик, комедия, но ни один из них его не удовлетворяет. Тогда он берет под мышку манекен и отправляется на улицу в поисках вдохновения. ("МК", 12.07.2008)
Это довольно масштабная и совершенно беспредельная пародия на собственное режиссерское творчество и телекарьеру, на классику японского кинематографа, на азиатские стереотипы в мировой культуре, на популярные сюжеты и киноформы. (КиноПоиск.ру, 11.07.2008)
Такеси Китано давно пробует кино на прочность. В новом фильме он пытается создать "кинематографический кубизм". Для этого Китано заводит двойника из папье-маше и насмешливо рассматривает, чем набит этот дурак. А тот набит историей кино. Большинство ее образцов Китано выметает вместе с сором. Под нож идут ниндзя и якудза, девицы, годами преданные первой любви, и семьи, часами пьющие чай. Остается японский болванчик. Он барахтается в море абсурда, в протоплазме образов, которые не нуждаются в сюжете. (Вероника Хлебникова, OpenSpace, 11.07.2008)
Хвала маразму
Во второй половине фильма Китано, недовольный тем, что кино за сто лет своей истории не смогло измениться кардинальным образом, почти так же беспощаден к зрителю, как в "Такешизе". Он захламляет зрительский разум нелепыми ситуациями и персонажами — своим резиновым двойником, сумасшедшим профессором, роботом, рестлерами и двумя девушками, которые любят подбрасывать тараканов в еду. Этот сумбурный, иногда истерически смешной, иногда кошмарный сон снится режиссеру лишь затем, чтобы смогли проснуться живущие стереотипами зрители. (Максим Базылев, "Акадо", 11.07.2008)
Будем считать, что изумляющие мыслящую часть киносообщества интерференции ритма Китано уподоблены космогеофизической активности, а его способности к санированию и авторегуляции являются многообразием проявлений свойств его творческой материи. Все это дает надежду – хотя и робкую — на появление в будущем новой звезды Такэси Китано. (Владислав Шувалов, "Синематека", 10.07.2008)
Хвалить знаменитого японца сейчас вроде бы не за что — сюжетом этого бессвязного фильма он попытался сделать собственный творческий кризис. До сих пор это удавалось только Феллини, до которого Китано все-таки далеко. (Стас Тыркин, "Комсомольская правда", 10.07.2008)
8 ½ -II
"Банзай, режиссер" невозможно смотреть, но от него невозможно и оторваться. Потому что это анекдот про кинематограф, споткнувшийся о постмодернизм. Это вывернутый наизнанку киноязык — фильм "по-олбански", в котором изъяны формы утрируются и становятся самоценными. И это, в конце концов, остроумный мастер-класс. Хотите стать режиссером? Возможно, "Банзай, режиссер" — именно то, что вы хотели знать о современном кино, но боялись спросить. (Дарья Горячева, Gazeta.ru, 09.07.2008)
Калейдоскопическая дичь в самом лучшем смысле слова — высмеяны и разобраны на части, кажется, все фильмы Такеши Китано — как снятые, так и не существующие в природе. Зрелище на любителя, но таковых у этого господина в нашей стране всегда было предостаточно. (Станислав Ф.Ростоцкий, "Время новостей" 121, 09.07.2008)
Причудливая "китановская" саморефлексия находится на грани фарса, киноманской комедии и просто восхитительного сумасшествия. (Newsru.com, 09.07.2008)
Милый, чисто китановский непрозрачный намек на то, как он относится ко всей современной киноиндустрии, ведь массовое кино у него снимает безмозглая кукла. При этом Такеши не боится признать, что эта кукла ― это он сам.
Интересен, а главное, понятен фильм будет исключительно тем, кто искренне любит и ценит творчество этого режиссера. Китано как всегда дурачится и смеется над собой и над миром вокруг, при этом не пытаясь воспитывать и назидать. Он просто развлекается, предлагая всем зрителям заняться тем же самым. (Екатерина Тетер, Gorod55, 09.07.2008)
Сюрикен для дедушки
"Банзай, режиссер!" — второй после "Такешиз" опыт авторской деконструкции Китано, которой он испытывает последние несколько лет терпение фестивальных отборщиков, ну и наше с вами — зрительское. Вообще-то под "деконструкцией Китано" следует иметь в виду не проблему якобы уставшего режиссера, который выносит свою неспособность сделать "хорошую картину" на всеобщее обозрение, а проблему зрителя, который вечно требует "чего-нибудь", а когда получает по мозгам (чему, собственно, и посвящена вторая половина фильма, которую просто нет смысла пересказывать в силу ее запредельного безумия) — не узнает "любимого Китано", "Кукол" в пластиковой кукле, и пишет рекламацию...Поэтому не надо деконструировать режиссера, с которым, как раз-таки, все в порядке. А вот все ли в порядке со зрителем, готовым и дальше потреблять режиссерские "чего изволите", тем более с печатями фестивальной отборочной комиссии? (Иван Куликов, Фильм.ру, 08.07.2008)
Японский пациент
Но исповедальный жанр — не хуже прочих. В конце концов, умный, зрелый, скептичный и немало испытавший человек, который за последние годы хорошо проверил свою харизму на прочность, надув и глупую Америку ("Брат якудзы"), и утонченных искусствоведов ("Куклы"), и пытливую молодежь ("Затоичи"), все принимающую за чистую монету, просто обязан немного "заголиться" и пооткровенничать. Китано имеет право снять и свои "Сны", как Куросава, и свои "8 1/2", как Феллини. И даже свое "Зеркало", как Тарковский, — если поверить его обещанию, что заключительная часть трилогии будет серьезной и искренней. (Ирина Любарская, "Итоги", 07.07.2008)
Японский классик продолжает заданную предыдущей лентой "Такеши" и, как можно предположить, увлекательную тему копания в себе. Первую половину фильма появляющийся в кадре на пару с куклой в человеческий рост лирический герой-режиссер пробует снять новую картину, перебирая жанры от хоррора до мелодрамы, а во второй изготавливает-таки некую пародийную смесь. (Сергей Синяков, Gazeta.ru, 07.07.2008)
"Банзай, режиссер!" — это безумный гимн всей современной теле- и кино-индустрии. Практически лишенная сюжета мешанина из пародийных отрывков высмеивает как многочисленные достижения Голливуда, так и собственные фильмы Китано. "На орехи" досталось практически всем – "Инопланетянину" Спилберга, "Армагеддону" Бэя, "Шестиструнному самураю" Лэнса Мангиа, "Супермену"… Походя Китано высмеял как классику (работы Куросавы), так и современные поп-жанры национального кинематографа – все эти пародии на боевики про ниндзя, годзилл и гигантских роботов. Причем эта визуальная какофония еще и подается сквозь призму восточного мировоззрения, отчего среднестатистическому европейскому зрителю может показаться еще более экзальтированной. (Дмитрий Гомельский, DigitLife, 07.07.2008)
Слава манекену
Китано играет с нами в прятки — как его ничтожный герой, дублер-манекен из папье-маше, с которым они превращаются друг в друга. Этот болван — полноправный символ фильма, английское название которого, Glory to the Filmmaker, переводится как "Слава режиссеру". Не сотвори себе кумира. Сотворение кумира, как и радостное уничтожение оного, — прерогатива Такеши. (Антон Долин, "Ведомости. Пятница" №23 (110), 04.07.2008)
В ответ на критику Китано выпустил картину "Банзай, режиссер!", которой больше подошло бы название "А теперь — настоящий Такешиз!". Оба фильма идеологически объединены мало кем замеченным манифестом — в нем Китано объявил о начале дадаистического (то есть предельно авангардистского) периода в собственном кинематографе и обещал в будущем работать методом "креативной деструкции". В первых строках нового послания настороженной армии поклонников режиссер предъявляет своего пластмассового двойника (масштаб 1:1, синяя майка с логотипом "Office Kitano"), которого засовывают в медицинский сканер — проверить, что внутри. (Empire, 01.07.2008)
Постановка фильма требует как оригинальности, так и непрерывности идей и форм. Такеши Китано прекрасно осознает это, поскольку он из фильма в фильм смешивает и чередует жанры с обезоруживающей непринужденностью. Он доводит эти дикие смешения до их повествовательного пароксизма в своем новом фильме, этом маленьком чуде, созданном из законных вопросов о кино вообще и о понятие жанра в частности, и покрыв всё это веселым слоем абсурда разного сорта. (Франция, Mulderville.net, 23.06.2008)
Китано: "Про Льва Толстого я забыл!"
Истинная природа кино — немая. Вот смотрите, мы сидим с вами в комнате, на стенах которой — прекрасные фотографии. На них люди общаются, улыбаются, целуются при встрече. Вам нужны звуки, которые остались вне картинки? Чтобы фотографии пищали, кричали, разговаривали? (Вита Рамм, "Известия", 22.06.2008)
Несмотря на то, что фильм вышел, выстрелив по всем направлениям, "Банзай, режиссер!" оказался славной комедией, с забавным, причудливым юмором, смешанным со сдержанным комедийным жанром. Фанаты Такеши Китано найдут в фильме достаточно авторских шуток, чтобы остаться довольными. (Lunapark6, 17.11.2007)
Кроме шуток
Режиссер свое отработал. Теперь пусть помучается публика.
Вот над кем проводится опыт в фильме "Банзай, режиссер!". Практиче-ски по Маяковскому: "А если сегодня мне, грубому гунну, кривляться перед вами не захочется — и вот я захохочу и радостно плюну, плюну в лицо вам". Китано здесь, бесспорно, поэт и даже футурист (кино-то о будущем), но никак не "бесценных слов транжир и мот". Несмотря на глумливый закадровый голос и обилие абсурдистских диалогов, "Банзай, режиссер!" более всех предыдущих работ Китано близок немому кино. Утомительные, бесконечные гэги, смысл которых теряется будто из-за того, что части перепутались местами, а поясняющие титры-склейки вовсе потерялись. Неразбериха на экране тщательно организована во имя единственной цели — освободить язык от всех шаблонов. Пусть в результате останется только тарабарщина, "простая, как мычание". (Антон Долин, "Искусство кино", 01.11.2007)
Это не размышление о кино и роли кинорежиссера, а скорее психоаналитический сеанс, во время которого Китано показывает нам не путь к выходу, а скорее демонстрирует самоудовлетворение и свободное самовыражение. (Роберто Риппа, Италия, Cinemino, 20.09.2007)
И хотя "Банзай", конечно, более понятен в своем подходе, несмотря на свою излишнюю эксцентричность в большинстве случаев, "Такешиз" гораздо умнее, гораздо более продуманный и гораздо более удачный фильм. "Такешиз" имеет целью разрушить отношения между реальным мужчиной и его порожденной медиа, публичной персоной, — дельный вывод, которым Китано правильно распоряжается. "Банзай", с другой стороны, ощущается как несколько более чем хорошо поставленный фильм, выходка профессионала, сыгранная Китано для своего собственного удовольствия. Вместо того чтобы выдумывать призы для человека, кому-то нужно сказать ему, что он голый. (Тодд Браун, Twitch, 16.09.2007)
Проблема Китано в том, что он противоречит самому себе в своем собственном фильме. Он создает историю, вовлекая самого себя в поиск стопроцентного кассового хита, но сам в реальной жизни не желает снимать кино для зрителей или критиков. (Twitch, 15.09.2007)
"Банзай" отражает утрату режиссерских иллюзий. В действительности, Китано недавно публично выразил недовольство тем, что кино, несмотря на свою более чем столетнюю историю существования, не достаточно радикально эволюционировало. Это именно то чувство фрустрации, которое он передает своему фильму. (Гаутаман Бхаскаран, Hollywood Reporter, 05.09.2007)
Последнее валяние Такеши Китано в саморефлексии, "Банзай, режиссер!" — второй выпуск (после "Такешиз") в его самопровозглашенном процессе деконструкции — начинается с большой комедийной скорости, но затем круто спускается в солипсизм хаоса. (Ронни Шейбрид, Variety, 02.09.2007)
Концепция изменилась
Пробить стену устоявшихся в кино традиций и жанров взялся Такеши Китано... (Екатерина Чен, Газета, 31.08.2007)
Эта психопатологическая форма нарциссизма может быть только с энтузиазмом принята или же отвергнута с определенной дозой неприязни.
Кино как психотерапия? Возможно, но однако терапия с отклонениями, которая, находясь далеко от решения ментальных проблем, на самом деле нежится внутри них с абсолютным чувством удовлетворения. (Мауро Корсо, Италия, FilmFilm, 30.08.2007)
...в каком состоянии находится мозг режиссера? В раздробленном, без возможности обрести единство, спокойно занятый тем, что поддерживает творческий кризис и тревоги досрочного ухода на пенсию своего хозяина. Китано играет, в ожидании космического озарения или метеорита, который положит конец его утомительным поискам. (Андреа Монти, Италия, Cinemorto, 30.08.2007)
Лишь бы вожделение
Самым честным высказыванием на тему "как нам, художникам, сложно жить" стал фильм Такеши Китано "Банзай, режиссер!", начинающийся кадрами врачебного осмотра манекена. (Ксения Рождественская, Газета.ru, 30.08.2007)
Ядерная смесь
Первой большой внеконкурсной премьерой стал новый фильм Такеши Китано "Банзай, режиссер!" – фарс, продолжающий его предыдущую работу "Такешиз"... (Ксения Реутова, Взгляд, 30.08.2007)
Китано, кто, якобы, зарекался от жестоких гангстерских фильмов, сотворивших ему репутацию, сделал — догадайтесь, что? — очередной фильм о насилии. Хо-хо — но Китано вкладывает в свой 13-ый фильм самый возможно больший посыл, переходя от одной шутки к другой, — выше, на более взрывоопасный уровень.
"Банзай, режиссер!" — это усыпанное гэгами угощение для фанатов. (Марк Шиллинг, Japan Times, 08.06.2007)
Режиссер с большой самоиронией показывает, как бы Китано снимал фильмы различных жанров. Начав с веселой версии японского кино в стиле Одзу, он быстро переходит к сентиментальному кино, к "плащу и шпаге", к научной фантастике. Режиссер создает и разрушает, используя различную технику, как анимацию, так и ложный CGI, чтобы закончить бессвязным гибридом, который должен изображать смерть и прославление японского мастера. (Маттиа Николетти, Италия, MYmovies)
