Публикации
Европейский кинематограф никогда не скупился на истории из жизни "маленького" человека. Мощная философско-литературная волна экзистенциализма середины ХХ века захлестнула и важнейшее из искусств. Сравнивать работы 60-70-х с лентами последних лет не стоит, слишком многое изменилось. С формальной точки зрения между ними пропасть, а вот по части содержания формула всё та же: череда необязательных деталей повседневности складывается в единую мозаику бытия отдельно взятого индивида. Пристальный взгляд на этот ходячий микрокосм может подарить несколько нетривиальных ответов относительно макрокосма. Приглаженная такая достоевщина, но у каждого режиссёра своя, подогнанная под необходимый формат. Вот и режиссёр Дрезен по знакомым, в сущности, лекалам работает. Ничего плохого в этом нет, напротив, наличие, как минимум, одной качественной картины в заданных координатах служит добрым знаком – киногод прошёл не зря. (Станислав Никулин, Kinomania.ru, 27.08.2007)
Берлин, любовь и жара
Парадокс в том, что два грустных лейтмотива — одинокой старости и безработицы — в фильме подаются не трагически, а как... часть жизни. Точная наблюдательность камеры в соединении с острыми, часто смешными диалогами рождает ощущение легкости, воздушности действия. Это при том, что в кадре — и психиатрическое отделение, и попытка изнасилования и ограбления.
Другой плюс фильма — юмор, построенный на обыгрывании темы телесного "низа". (Жанна Васильева, "Итоги" No.35 (585), 27.08.2007)
"Лето на балконе" можно назвать идеальной артхаус-мелодрамой, подходящей как для желающих погрузиться в неоднозначный мир авторского кино, так и для тех, кто настроен ненадолго всплыть из глубин этого жанра и вдохнуть чистый, незамутненный воздух "простой истории". Фильм сделан на стыке мейнстрима и фестивального кино: без надрыва, внезапных сумасшедших ходов и вычурных авторских метафор режиссер Андреас Дрезден точными штрихами рисует портрет сегодняшней Европы – не такой уж сытой, не такой уж благополучной и, в общем-то, понятной и близкой нашему сознанию. Ведь язык одиночества понятен каждому... (Станислав Бенецкий, Moscowout.ru, 24.08.2007)
Кризис женщины среднего возраста
Немецкий кинематограф, ранее удручавший зрителя своей монотонностью и некоторой тягомотностью, в последнее время, словно нащупав свою дорогу в дюнах, радует сочетанием жизненных коллизий и здорового юмора (как вариант, насыщенной мелодраматичностью). (Игорь Михайлов, Kinoafisha.ru, 24.08.2007)
Лето превыше всего
Чуть-чуть лишенный блеска, нарочито простой, фильм этот, тем не менее — отличная компания для тех, кому лето на балконе кажется подходящей метафорой для человеческой жизни. (Антон Костылев, Gazeta.ru, 24.08.2007)
Режиссер Дрезен ("Гриль-бар "На полпути") отрабатывает новую мифологию в духе реализма, который немного "соц": как бы очень честно, но по-доброму. Его Берлин полон милых людей, с которыми иногда случаются мелкие неприятности: безденежье, любовь, одиночество, старческий маразм, смерть. С двумя главными героинями, скорее всего, приключается временный паралич воли — печально, конечно, но вылечивается. Все бы было ничего, но беда в том, что методы соцреализма без эксплуатирующей его идеологии бессмысленны... (Петр Фаворов, "Афиша", Москва, 23.08.2007)
Дрезен снимает комедию, а получается история об одиночестве и бытовом кошмаре. Он говорит об одиночестве и кошмаре, а получается легкое кино об обычных людях...
Главное достоинство Дрезена — он не романтизирует действительность, но и не причитает над неудавшейся жизнью своих героев. Все по анекдоту: да, ужас, но не ужас-ужас-ужас. По крайней мере до тех пор, пока на улице тепло. (Ксения Рождественская, "Ведомости" №157 (1931), 23.08.2007)
Трагикомическая мелодрама, имевшая пару лет назад определенный успех на фестивалях ("Серебряный Хьюго" в Чикаго, приз за лучший сценарий в Сан-Себастьяне и от ассоциации немецких кинокритиков, приз за режиссуру в Баварии), — социальное кино с человеческим лицом. (Станислав Ф.Ростоцкий, "Время новостей", 22.08.2007)
Если посмотреть на этот сюжет с другой стороны, он рискует показаться чисто западным и феминистским. Однако никакого экстрима: такое кино запросто можно показывать даже детям. Оно пропитано меланхолией, но не погрязает в скуке, поскольку режиссер то и дело вкрапляет в житейскую драму крупицы юмора и комментирует ее бодрыми песенками.
Это — новое качество немецкого кино, которое утрачивает свою традиционную сумрачность и становится более универсальным, вбирая в себя опыт французских и итальянских сладко-горьких комедий, гротескного реализма датской Догмы или того, что американцы называют dramedy — комедией-драмой. Можно усмотреть здесь и романтические отблески огней городских окраин из кинематографа финна Аки Каурисмяки. Объединяет с ним немецкого режиссера и романтическая ирония... (Андрей Плахов, "КоммерсантЪ" №150 (3726), 22.08.2007)
Кино вместо Берлинской стены
Дрезен не романтизирует будни, а обыденность не превращает в достопримечательность. Легкость жанра не отменяет у него социальной чуткости, а критический реализм не скатывается в кризисный. Режиссерский драйв и актерский азарт лишь оттеняют пролетарскую — восточноберлинскую — меланхолию персонажей. Главное, что это старое и вроде бы отжившее пространство воспринимается как актуальное, как резервуар для новой жизни, совершенно отличной от той, что существовала до падения Берлинской стены. (Евгений Гусятинский, "Новое время" №28, 20.08.2007)
Если подбирать какие-то знакомые аналогии, то "Лето на балконе" — это немецкие "Простые вещи". С некоторыми поправками на национальную специфику: орднунг и гендер. Феминистский бэкграунд милой истории не только цивилизует общую фривольность рассказа о непрерывных попытках съема мужиков, но и дает повод для побочных линий — лесбийской и социальной. (Василий Корецкий, Time Out, Москва, 15.08.2007)
Сюжет о двух женщинах среднего возраста получился выполненным в манере последователей линии "Догма", т.е. претендующих на чистоту высказывания при акценте на истерических показателях фабулы, что позволяет пропихивать персонажа в душу сердобольного зрителя методом "простота не лучше воровства"...
Если целью режиссёра была показать двух куриц, которые заслужили свой социальный статус, ему это удалось. Ни уважения, ни соперживания они не вызывают. (Vlush, ЖЖ, 26.06.2007)
Андреас Дрезен самый упертый исследователь "кризиса среднего возраста". Мы когда-то выпускали его "Гриль-бар "На полпути". И вот новая грустная комедия с живенькими песенками. Но за песенками и гэгами множество точных восточноберлинских деталей, трогательных и конкретных и очевидно, близких нашему менталитету. (Антон Мазуров, Arthouse.ru, 21.06.2007)
Главная идея фильма – женская дружба существует и она по-настоящему крепка, и никакой мужчина не сможет ее сломить или разрушить. Очень ироничный и женский фильм, и как мне показалось, снят именно для женщин, удивительно, что режиссер не женщина. (Hel-len, ЖЖ, 03.06.2007)
Фридрих и Уль играют превосходно, и фильм не увязает в меланхолии или драме, предпочитая поднимать наше настроение оптимистическим саундтреком из немецкой попсы и разумно позитивным, хотя и прагматичным финалом. (Марк Лаверкомб, Hoopla.nu, 02.05.2006)
Многие имена одиночества
В "Лете на балконе" социальная точность является для Дрезена ключом к реальной жизни. (Кристофер Дикман, Signandsight, 05.01.2006)
Дрезен не романтизирует будни и не выискивает на своем скромном балконе — оттуда открывается вид на рабочий квартал, безымянную улицу, дешевый бар — художественные излишества. Обыденность он не превращает в достопримечательность, а Берлин снимает без намека на его столичный статус. Легкость жанра не отменяет здесь социальной чуткости, а критический реализм не превращается в кризисный. (Евгений Гусятинский, "Искусство кино", 01.01.2006)
Фильм Андреаса Дрезена – что-то вроде "Секса в большом городе" в жанре соцреализма: мюли Manolos здесь заменяют дешевые, раскрашенные в цвета химической карамели, лифчики. (Ольга Маршева, "Ваш досуг")
