Публикации
Все эти процессы самокопания на грани мазохизма происходят на фоне удивительной красоты видов современной Кореи. До этого я и представить не мог, что их улочки настолько напоминают старушку Европу. Ну и конечно, отдельный респект режиссеру за то, что перенес действие в некоторых сценах в психоделический тихий парк, расположенный на одном из островов. Вид этих
беспорядочно разбросанных скульптур настолько поражает глаз, что эти кадры по прошествии фильма не забываются еще долго. (MegaBass, Kino.ru, 14.06.2007)
Азиатское "Время" предлагает фантастические образы и заявляет: пластическая хирургия подобна наркотику, одобряющему бегство души от прежнего тела. (Булат Назмутдинов, "Ваш досуг", 31.05.2007)
Но все это можно было бы Ким Ки-дуку простить, если бы "Время" хоть немного обладало той утонченной минималистской красотой, которой пронизаны его лучшие картины. И пусть это всегда была несколько бессодержательная многозначительная красота, она, тем не менее, многого стоила. Во "Времени" ее абсолютно нет. Редкие красивые кадры связаны с парком скульптур, и заслуги режиссера тут минимальны, — просто место необычайно эффектное. (Дарья Горячева, Киноанонс.ру, 30.05.2007)
"Хирургическое вмешательство"
Короткие, но эмоционально насыщенные эпизоды действия перемежаются статичными кадрами, где герои сидят на скульптуре. Сквозной образ человека в огромных ладонях между водой и небом, служит ключом ко всей истории с хирургией и сменами лиц.
Ким рассказывает нам новую притчу. Он использует, в числе прочего, сказочный сюжет о героине, которая должна угадать возлюбленного среди множества одинаковых юношей. Но развивает его по-своему: герои проваливаются в пучину неузнавания. И снова рассказ Ким Ки-Дука пронзителен, как звук поющей тетивы. (Мария Гросицкая, "Настоящее кино", 29.05.2007)
Чебуреки прекрасного
Режиссеров, способных скрестить "Прошлым летом в Мариенбаде" (безусловно, любимый фильм Ки Дука в юношеские годы обучения прекрасному во Франции) с фильмом "Без лица" и заставить гибрид убедительно развиваться и функционировать, на этой планете можно пересчитать по пальцам. (Иван Куликов, Gazeta.ru, 29.05.2007)
Искусственное дыхание
За неполных 11 лет творческой карьеры Ким снял 14 фильмов. Но на самом деле он уже давно снимает один и тот же нескончаемый фильм. Интеллектуальный (хотя, не будь у Кима интеллектуальных зрителей, склонных выискивать в картине дополнительные смыслы, его кинематограф, вероятно, оказался бы более простым). Поэтический (в соответствии с модой, эта поэзия с привкусом цинизма и даже садизма). Всегда, признаем честно, индивидуальный и не похожий на фильмы иных режиссеров. Но при этом все более утомительный. (Антон Долин, "Ведомости. Пятница" №19 (56), 25.05.2007)
Любовь и страшная сила
Во "Времени" речь идет о том, что любовь нельзя загнать в клетку, но зато можно попробовать вернуть. (Майя Стравинская, "КоммерсантЪ-Weekend", 25.05.2007)
С режиссером фильма все понятно давно: говорим "Ким Ки-дук" — подразумеваем "корейское кино для европейцев". И хотя вопросы косметической хирургии — актуальная для Кореи тема (там после 20 половина женщин ложится под скальпель), за этим сценарием об идентификации человека с его лицом легче представить себе, например, Дэвида Кроненберга. Так же как в сценах узнавания любимого под маской легко угадывается дискуссия с хичкоковским "Головокружением". Только Хичкок намекал зрителю, что влечение невозможно без фантазий, а Ким Ки-дук предупреждает о том, какой это кошмар — когда воображаемое становится реальным. (Глеб Борисов, Time Out, Москва, 24.05.2007)
Поэма о любви с грамматическими ошибками
Почти анекдот про то, как ревнивая дура поменяла себе нос и уши, тем сведя с ума человека, который правда ее любил, конечно, устроен сложней, чем кажется. Он не ложится на причинно-следственную прямую, а сворачивается лентой Мебиуса, притом двойной: первый виток Ким нам показывает, второй легко обнаружить, если задуматься, куда делся катализатор трагедии — официантка из первой сцены. Все это крайне занятно, но Ким при его репутации большого поэта стал как-то вызывающе равнодушен к качеству рифм. (Роман Волобуев, "Афиша", Москва, 16.05.2007)
История влюбленных, доказывающих друг другу силу своих чувств при помощи пластической хирургии, оказалась, по меркам этого режиссера, вполне вегетарианской мелодрамой. (Игорь Потапов, "Новые известия", 07.07.2006)
Графиня с изменившимся лицом
При всей своей серьезности "Время" не ждет от зрителя полной самоотдачи. Такое ощущение, что в последние годы Ким Ки-Дук стал позволять себе слегка халтурить. С каждым новым фильмом он все больше становится похож на арт-хаусного корейского Люка Бессона, которому важнее поймать за хвост удачную идею и засунуть ее в наспех сколоченную сценарную клетку, чем потом эту же идею кропотливо выхаживать. (Аркадий Клыков, "Газета" №114, 04.07.2006)
В лентах Кима всегда содержался важный социальный комментарий, но, быть может, никогда он не был столь универсальным, как в фильме "Время". К концу картины становится очевидно, что это не изолированное событие, произошедшее с отдельным человеком. Это замкнутый круг саморазрушения и самовозрождения, имеющий прямое отношение к многочисленным людям, ежегодно подвергающим себя пластической хирургии. (Filmphilia)
Несмотря на полное отсутствие правдоподобных персонажей, "Время" остается захватывающим с изобразительной точки зрения фильмом. Действие возвращается снова и снова на островной парк, полный странных скульптур. Повторяемость их странных форм придает творению Кима то, что не могут придать постоянно меняющиеся лица, но этого недостаточно для того, чтобы спасти фильм от вызывающего смех самолюбования режиссера. (Марта Фишер, Cinematical)
Изменив свою личность, чтобы доставить удовольствие другому, человек рано или поздно перестанет понимать, кто он есть на самом деле. Ким Ки-дук отлично демонстрирует эту идею, эффективно поднимая проблемы, но предоставляя зрителями самим сделать выводы. (Cinema-Repose)
Это Ким в манере Фон Триера, дерзкий и тонкий, как удар молотком по голове. (Twitch)
Два главных героя "Времени" сильно напомнили мне безумцев из фильма Нагисы Осимы "Империя чувств". Хотя герои "Времени" не так помешаны на сексе, как пара из "Империи чувств", их сближает одержимость, а также неуверенность в себе женщины, и они кажутся родственными душами. (Luna, Lunapark6)
Но, несмотря на прозорливую, четко сформулированную и относящуюся к делу социальную критику Кима, у меня вызывают скептицизм те самые элементы, которые я считаю в фильме самыми острыми и провокационными. Дело в том, что в картине обнаруживается не только общее — на уровне экзистенциальной тематики — сходство с авангардистским романистом Кобэ Абэ и его особым интересом к личности, отчуждению и эмоциональной разобщенности, но и с экранизациями его книг, сделанными Хироси Тесигахарой. Здесь слишком много совпадений, чтобы это не было в лучшем случае — данью уважения от преданного ученика, а в худшем — тупым подражанием. (Strictly Film School)
Похожая на рассказ О'Генри с современным привкусом лента "Время" более доступна восприятию широкого зрителя, чем некоторые из более экстремальных произведений режиссера, и должна иметь больший кассовый успех. (Джон Дефор, The Hollywood Reporter)
Ким не уделяет достаточного внимания таким вопросам, как реальное значение любви или влияние внешности человека на его личность. Он скорее сосредотачивается на глубинной неуверенности в себе, скрывающейся за предельно уверенной внешностью, и ментальности эпохи, которая придает больше значения тому, как люди выглядят, чем тому, кем они на самом деле являются. (Дэн Фэйнару, Screen Daily)
Здесь Ким как правило показывает вещи реалистично, и хотя события происходят в контролируемой, минималистской атмосфере, "Время" является скорее образцом современной человеческой драмы, чем аллегорией или притчей. (Джеймс Мадж, Beyond Hollywood)
Хотя в фильме, как всегда у Кима, во главу угла положена концептуальная идея, он больше похож на жанровую картину, чем другие его ленты, и напоминает последние работы его соотечественника Хон Сан-су — ироничной игривостью. (Дерек Элли, Variety)
