Публикации
Из жизни насекомых
Идеальный фильм, в моём понимании. Совершенная картинка, отличная операторская работа, прекрасная игра актёров. Это фильм просто берёт в начале вас за горло и не отпускает до самого конца. Но в силу специфики жанра это – кино "не для всех", что, впрочем, изначально и обозначено в рекламной кампании.
Я вообще-то и так крайне редко смотрю так называемое современное кино, но после "Дзифта" ещё полвека точно его смотреть не буду. Просто чтобы не портить послевкусия. (Nordlicht, myJulia.ru, 23.05.2009)
Новый чёрный фильм.
Как театральный режиссер, Гырдев очень динамичен, достаточно посмотреть трейлер его "Короля Лира" на YouTube, чтобы почувствовать, какая со сцены прёт энергетика. Теперь, выйдя за пределы сцены и получив новые средства выражения, режиссер сознательно ограничивает свою свободу, дозируя ее в разумных пределах. Длинные планы, камера местами словно привязанная на резинке, чуть затянутые монологи, изысканно загадочные ракурсы (Денис Мустафин, Восток-Информ, 22.05.2009)
Неонуар из Болгарии, снятый на одном дыхании, с черным юмором и комиксово-мультяшным ритмом в духе "Ну погоди!", кажется чем-то невероятным. Самая главная очевидность и невероятность заключается в том, что со времен Хитиловой никто из режиссеров стран бывшего совблока настолько разудалого кино не снимал. Были, конечно же, румыны с их новым словом в искренней чернухе (или чернушной искренности), вот только их бодрыми назвать как-то не поворачивается язык. (Дмитрий Карапюк, MapType, 21.05.2009)
Явор Гырдев, будучи образованным театральным режиссером, отлично понимал, что именно делает. И, не в пример некоторым российским режиссерам, отстаивающих реальность своих фантазмов, на вопросы отвечал без понтов и лапши на уши не вешал. Вот два фрагмента нашего разговора: "Конечно, никакого реализма в фильме нет — мы с Владиславом Тодоровым (автором сценария — прим. ред.) сразу решили, что жанром фильма будет черно-белый "нуар". Он гипертрофирует и, как выражался ваш Шкловский, "остранняет" действительность. Рефлексирующие преступники нетипичны. Таковы требования канона – пусть будет выдумано, но, как у вас говорят, круто". А когда я спросил, как соотносится его мировоззрение со взглядом на мир его героев, сказал: "Это их свойство и следствие жанра, а не моего личного мировосприятия. Я не нигилист и не циник". (Виктор Матизен, Синематека, 20.05.2009)
Не случайно в начале фильма белым по черному приводится два определения (как слова Pulp) слова Zift, одно из которых – "гудрон", второе – "говно".
Далее "говно" будет упоминаться не раз и не два, всякий раз снижая патетику социалистической и нуарной линий. Обе имеют формообразующее для сюжета значение, однако ни одна из линий не доминирует, оставляя ощущение некоего вакуума, который следует наполнить самостоятельно, сложив во что получится раскиданные приметы, цитаты, смыслы. (Александр Зубков, Видео.ру, 20.05.2009)
Деточкин-нуар
Снял это чудо театральный режиссер Явор Гырдев, это его первый фильм, и даже если вдруг он окажется последним, у него есть отличный шанс попасть в учебник. Знатоки пишут, что он использовал три типа пленки — одну для событий, одну для флэшбэков, одну для вранья. Он собрал дичайший саундтрек из советских песен — идеальная музыка для обысков, построений и вечернего культурного отдыха, гораздо лучше и универсальнее, чем даже оперы Вагнера. (Семен Кваша, Фильм.ру, 18.05.2009)
Но самое интересное в картине — это все же мастерское взаимопроникновение разных реальностей: от живущих в воспоминаниях картин довоенной Софии до фантазий, которые герой лелеет в своем тюремном воображении. По сути, весь "Дзифт"— это сплошная галлюцинация, страшный и прекрасный сон, который приснился где-то кому-то и превратился в нечто столь же неожиданное и невозможное для международной публики, как румынский сайенс-фикшн или русская комедия. (Андрей Плахов, Коммерсантъ-Weekend, 15.05.2009)
Своим юношеским, немного бестолковым энтузиазмом "Дзифт" похож на наше кино второй половины 80-х: тогда люди вроде Евгения Иванова ("Никотин") и Рашида Нугманова ("Игла") тоже переживали стадию радостного увлечения репертуаром Музея кино, а уходящая советская фактура уже не была заряжена имперским пафосом, а одним только идиотизмом. На идиотизме "Дзифт" во многом и выезжает — попурри из киностарья было бы еще одной посредственной шуткой для своих, не будь все эти цитаты растворены в странненьком, прохановского разлива соцарте. (Василий Корецкий, Time-out, 13.05.2009)
Жирная черная линия
Как и его татуированный бритый персонаж, чей культурный опыт исчерпывается вызубренным в камере "Кандидом" и словарем иностранных слов (которым с приходом социализма заменили тюремную Библию), дебютирующий в кино театральный режиссер Гырдев, на сцене ставивший Вайса и МакДонаха, тоже выглядит варваром, выпрыгнувшим на свежий воздух из каменного мешка три на четыре. Нуаровский стандарт (плюс конкретный сюжет классического "Мертв по прибытии" Рудольфа Мате, где за полвека до "Адреналина" и прочих были показаны приключения мертвеца в поисках причин собственной смерти) и ядреная соцартовская эстетика в его фильме не скомбинированы, не скрещены, а с размаху стукнуты друг о друга — тупо, зло и с такой силой, что с экрана полтора часа сыплются искры. (Роман Волобуев, Афиша, 11.05.2009)
Дебютант-болгарин, там выкидывающий учебное коленцо "как у Тарантино", тут — "как у Гая Ричи", нашаманил гангстеркий нуар, каким бы он был в эпоху сталинского ампира и соцреализма: действие происходит в конце сороковых в городе, представьте себе, София. "Бантиков" и "черти что" много и примерно поровну. На ММКФ снобы воротили нос ("дзифт" по болгарски означает в том числе "говно"). Другим понравилось. (Иван Куликов, Фильм.ру, 29.12.2008)
Тут есть все, что положено в нуаре: несправедливо посаженный в тюрьму харизматический герой по кличке Моль, роковая женщина, грязные бары, темные тайны и мрачно-наивные рассуждения о жизни. С другой стороны, совершенно тарантиновские абсурдные рассказы про ассенизатора-мстителя и на редкость лихой монтаж. Однако вместо серф-рока звучит бодрый советский китч, у героя во всю спину наколка "человек — это звучит гордо", и во всем есть милейший восточноевропейский сдвиг, отчего фильм ни минуты не кажется подражательным. (Игорь Гулин, Время Новостей, 30.06.2008)
Странноватый термин нео-нуар стал широко использоваться в начале 2000-х. образцовым фильмом нео-нуара многие считают недавний "Кирпич" с Джозефом Гордоном-Левиттом – плохие парни обижают хороших парней, хорошие парни борются за правду и все это происходит на мрачном фоне обшарпанных стен и грязных улиц. "Дзифт" идет дальше и совмещает в себе нео-нуар с постмодернизмом и даже соцреализмом. (Лео. Мар., Кино-театр.ру, 29.06.2008)
Кино из солнечной Болгарии о насилии, гудроне и богомолах
"Дзифт" идет дальше и совмещает в себе нео-нуар с постмодернизмом и даже соцреализмом. Выяснилось, что и такое возможно. (Лео.Мар., Кино-театр.ру, 29.06.2008)
Т.е. временами совсем лубок, но энергия сумасшедшая, плюс при общем варварском драйве идеально точно выбираются какие-то полутона. Скажем, там используются три разных вида ч/б пленки — для реальности, для воспоминаний и для вранья; и голос за кадром, вроде такой типовой нуаровский голос за кадром — но идет на бешеной скорости и периодически ложится на музыку. Если знакомые аналоги искать, наверно, больше всего похоже на килибаевского "Гонгофера". А "Дзифт" это на самом деле гудрон, который сразу на стапятидесяти уровнях зарифмован — герой его жует все время, и это одновременно как бы такой советский выварок идеи "черного фильма", и т.д.. Волшебное кино совершенно. (Роман Волобуев, Блог "Афиша", 29.06.2008)
Фактура фильма и есть, собственного говоря, дзифт. Оба значения этого экзотического слова зрителю дальновидно сообщают в самом начале. Дзифт — это, во-первых, гудрон, а во-вторых, на сленге, говно. При просмотре стоит иметь это в виду, вместе с тезисом, предваряющим начальные тиры: "Чем больше дерьма — тем меньше ущерба". (Мария Гросицкая, Настоящее кино, 27.06.2008)
...буйное постмодернистское рагу, как если бы Кустурицу долго морили голодом, потом дали занюхать кокаин и натравили на проходящего мимо Гая Ричи, а Роберт Родригес снимал эту сцену из кустов для сиквела "Города грехов" на грант болгарского правительства, подавшего заявку на вступление в ку-клукс-клан. (Иван Куликов, Фильм.ру, 26.06.2008)
