Дополнительные материалы:
"Эхо Москвы" об Отаре Иоселиани
В свое время для советской интеллигенции Отар Иоселиани был воплощением благородного кавказского духа свободы. Что же такое миг свободы на экране для Иоселиани, достойного ученика А.Довженко?..
Отар Иоселиани: "Шантрапа – понятие собирательное"
В Каннах прошла премьера нового фильма Отара Иоселиани "Шантрапа". (Наталья Боброва, Вечерняя Москва, 03.06.2010)
Отар Иоселиани: "Профессиональные актеры опасны"
В Канне Иоселиани представил свой новый фильм "Шантрапа", который в каком-то смысле подводит итоги этой долгой и успешной карьеры. Главный герой, режиссер Нико, намучавшись с партийными цензорами, уезжает во Францию, чтобы столкнуться с диктатом тамошних продюсеров. Съемки проходили и на родной, и на приемной родине режиссера. Но сколько бы ни менял свою участь герой, дедушкин старый пиджак ему по-прежнему в самый раз. С Отаром ИОСЕЛИАНИ беседовал Алексей МЕДВЕДЕВ. (Алексей Медведев, Время новостей, 25.05.2010)
Иоселиани в Москве
Посмотреть на культового грузинского, а сейчас уже скорее французского режиссера пришла чуть ли не вся московская пресса. В воздухе пахло жареным: организаторы обещали, что Иоселиани будет "мочить" российские и грузинские власти – причем одновременно. (Ольга Тараканова, "Главред", 08.11.2006)
Притча — это интенсифированная реальность
"Главному герою удается найти свой, новый путь, — это то, чего не было в моих предыдущих фильмах. Хотя, конечно, сложно представить, чтобы французский министр превратился в счастливого садовника... А жаль, — ведь это было бы чудесно", — Отар Иоселиани. (Клэр Вассэ, Сinemas-de-recherche)
Новости:
Отар Иоселиани: "Ненависти у Грузии нет. Есть сочуствие, как к дураку"
В Каннах прошла премьера нового фильма Отара Иоселиани "Шантрапа"— вне конкурса. Своими соображениями о новом фильме, исчезновении старого Тбилиси и старого Арбата, советской цензуре и конфликте на Кавказе Иоселиани поделился с обозревателем GZT.RU. (Вероника Хлебникова, GZT.ru, 20.05.2010)
Иоселиани показал в Канне киносказку о грузинском режиссере-эмигранте
Специальный показ нового фильма Отара Иоселиани "Шантрапа" состоялся в среду на Каннском фестивале. (Мария Кувшинова, РИА-Новости, 19.05.2010)
Ретроспектива фильмов Отара Иоселиани в Висбадене
21 апреля в Висбадене открылся 10-й Международный фестиваль кино стран Центральной и Восточной Европы goEast. Во время кинофестиваля зрители смогут увидеть ретроспективу работ режиссера Отара Иоселиани, и сам он тоже планирует приехать в Висбаден. (Arthouse.ru, 22.04.2010)
Иоселиани — 75 лет
Канал "Культура" отмечает юбилей Отара Иоселиани небольшой ретроспективой. (Канал "Культура", 02.02.2009)
Иоселиани обо всем
"Власть — это болезнь психическая". (Оксана Савченко, "ФОКУС", 18.11.2008)
"Уходите! Вы ничего не понимаете"
Интервью с Отаром Иоселиани. (Александр Рутковский, GHN.ge, 30.10.2008)
Раскадровка мастера
В московской галерее "Дом Нащокина" открылась выставка "Отар Иоселиани". (Алексей Кузнецов, Лиля Пальвелева, Радио "Свобода", 28.03.2008)
Выставка "Отар Иоселиани" в "Доме Нащокина"
27 марта Отар Иоселиани лично откроет свою выставку рисунков — раскадровок к фильмам. (ЦАО-Информ, 26.03.2008)
Весь Иоселиани на 19 дисках
25 марта м 26 марта Отар Иоселиани представляет полное собрание сочинений в "Библио-глобусе". (Arthouse.ru, 21.03.2008)
Иоселиани: "Я люблю играть забулдыг!"
Главное, чтобы деньги не доставались таким жуликам от кино, как Люк Бессон. (Vl.ru, 19.09.2007)
Пресса:
"Везти выставку в Грузию просто неприлично"
В России сейчас активно зреет идея восстановления империи, а как следствие — подавление, устрашение людей, введение драконовских методов управления государством. Мой товарищ Витя вышел на улицу и, увидев, что идет дождь, сказал: "Что хотят, то и делают!" (Сергей Грацианский, New Times №58, 08.04.2008)
Человеческая природа ужасна
"Я хотел показать христиан алчными, злобными, завистливыми, хапальщиками, музыкантов изощренными, утонченными, бездельниками, мерзкими. Потом вдруг постепенно, когда я стал делать эту картину, то я им всем простил. И получилась такая картина", — Отар Иоселиани. (Марина Тимашева, Радио "Свобода", 28.03.2008)
Режиссер Отар Иоселиани: "Граммофон, лампочка и телефон съели наше время"
Цензура в СССР была прозорлива и не выпускала мои фильмы, иначе в то время на них ходили бы толпы. Советским зрителям не хватало такого кино. А во Франции цензуру осуществляет не группа чиновников, а зритель, воспитанный на телевидении и голливудских боевиках. Если показать ему Жака Тати, он просто сойдет с ума. (Анна Федина, "Известия", 01.04.2008)
Эскизы мыслей
Разумеется, раскадровки служили и служат подсобным материалом, они довольно схематичны и не претендуют на статус шедевров изящного искусства. Но зато в них живет режиссерская мысль. Иной раз они даже более информативны, чем фотографии со съемочной площадки. (Дмитрий Смолев, "Известия", 02.04.2008)
Уголок воспоминаний
"Я делаю усилие, чтобы погрузить зрителя в прелесть медленного течения жизни. Я замедляю изображение, создавая совсем другой мир, не отражающий тот бешеный ритм, в котором нам всем приходится жить", — Отар Иоселиани. ("Ведомости" №59 (2081), 02.04.2008)
Отар Иоселиани почти четверть века снимает картины во Франции
Само занятие кинематографом связано с бешеным темпом и с большим напряжением, поэтому я делаю усилие, чтобы погрузить зрителя в прелесть медленного течения жизни. Вокруг же происходит суета, как и в любом месте, где снимают кино. Я замедляю изображение, создавая совсем другой мир, не отражающий тот бешеный ритм, в котором нам всем приходится жить. (Наталья Пенькова, "Вечерняя Москва" №56 (24834), 02.04.2008)
"Всем без исключения любопытно, как делается кино", — Отар Иоселиани
"Новая картина о том, как молодые оптимисты захотели благоустроиться, зажить счастливо и богато. Они стали врать, воровать, предавать, построили себе шикарные дома, обзавелись роскошными автомобилями и прекрасными домами, но вдруг настала беда, и от домов остались руины. Вот такую назидательную притчу хочу снять, потому что все эти безобразники думают, что они на этом свете вечны и все, что их окружает, тоже вечно", — Отар Иоселиани. (Сергей Грацианский, The New Times №58, 24.03.2008)
Сезон, который не кончается
Все на сегодняшний день снятые Иоселиани фильмы, начиная с первой работы "Акварель" (1957) и заканчивая картиной "Сады осенью"(2006), разместились на 19 дисках, упакованных в одну коробку. К изданию прилагается каталог, где есть сведения о каждом произведении, включая цитаты из рецензий, отзывы критиков, комментарии самого Отара Давидовича. (Алёна Солнцева, "Время новостей" №38, 07.03.2008)
Надо все время думать, думать
"Есть особый орган, не уступающий любым религиозным статусам. Совесть. Не преступать, совершать каждый поступок как последний… От политики невозможно совсем отрешиться, слишком много безобразия вокруг нас происходит. Но постепенно от того, что мы все будем об этом думать, это как, знаете, молитва многих людей… что-то да и произойдет. Только надо все время думать, думать…", — Отар Иоселиани. (Лариса Малюкова, "Новая газета" №85, 09.11.2006)
Наш зритель устал
"Шприц, который американская макаронная индустрия вспрыснула в сознание, подействовал. Все под этим наркозом. И вся эта киношка по-прежнему именуется кинематографом и национальным достоянием", — Отар Иоселиани. (Лариса Малюкова, "Новая газета" №84, 06.11.2006)
Рай для министров
"Мы сняли картину про людей, которые занимаются серьезными делами лениво, безответственно и как-то между прочим. Именно поэтому они все-таки, наверное, достойные люди. Серьезно заниматься политикой — это просто смешно. Наших героев выгоняют с работы — и вдруг выясняется, что все их приятели совершенно не изменились: это спокойные выпивохи, труженики, иногда — слегка жулики, но все же весьма хорошие люди. Эти люди просто живут — потому что жизнь конечна и об этом надо помнить. Как могут люди жить на этом свете, не думая о смерти?", — Отар Иоселиани (Всеволод Бродский, "Эксперт", 06.11.2006)
Грустная радость осени
В этом фильме все абсолютно правдоподобно и в той же мере необычайно... Легкий привкус абсурда — фирменный знак Иоселиани. Его кино — вроде бы внимательнейшее наблюдение за анархическим потоком жизни, но заряженное упоительной магией, волшебством преображения прозы быта в рифмы бытия.
У "Садов осенью" долгое дыхание. Вместо привычной икоты современного монтажа — длинные панорамы, минимальное число склеек. Практически каждая сцена, кадр находят в движении картины свое развитие. (Лариса Малюкова, "Новая газета" №82, 30.10.2006)
Трудные вопросы для Отара Иоселиани
Отар Иоселиани: "Садовник – такой персонаж, который не участвует в содеянии зла". (Елена Кутловская, Вероника Чернышева, "Независимая газета", 03.11.2006)
Во саду ли
Да и любому человеку, вне зависимости от рода занятий, по мнению Иоселиани, лучше всего не пытаться облагодетельствовать окружающих, а тихонечко возделывать свой сад. Далеко не новая точка зрения, но все более своевременная. (Антон Долин, "Московские новости" №42, 03.11.2006)
Коровник по имени Париж
Фильм можно назвать краткой энциклопедией всех мотивов Иоселиани. Его мир мизантропичен – и добродушен, а персонажи словно выхвачены из парижской толпы – и при этом сплошь поэты в своем роде. Только тепло человеческого дыхания, по-прежнему составляющее прелесть его кинематографической манеры, все больше отдает печалью – может быть, потому, что фильм начинается с напоминания о смерти. Но и оно тоже философски элегично. Как и должно звучать "memento mori" человека, всю жизнь любившего красоту осенних садов и земных виноградников. (Дмитрий Савостин, "Вечерняя Москва" №203 (24494), 02.11.2007)
Отар Иоселиани: "Я тоскую по России, которую потерял"
"Мой герой вернулся в детство. Туда, где можно жить. А там, где он функционировал как чиновник, там жить было нельзя. И он ушел со своего отвратительного поста с легкостью". (Веста Боровикова, "Новые известия", 31.10.2006)
Гость в студии — Отар Иоселиани
"Очень давно и весело насаждается рознь именно по национальному признаку, и презрение возникает. Самая ужасная черта людей темных – это презрение к иным". (Сергей Доренко, Ксения Басилашвили, "Эхо Москвы", 23.10.2006)
Вспоминаем грузинскую поэзию
"Советская власть заключалась только в том, что никуда ехать было нельзя далеко. А мы мечтали о дальних странах, что, может быть, там очень хорошо. Мы ходили в каких-то грубых ботинках нарочно, приходили к директорам оперы, к директорам киностудий нарочно небритые и делали свою работу. А без нас они не могли обойтись, потому что никого не было. У нас была чудная компания. Все были бедные, зарплаты были низкие, никто никуда не рыпался. Но все очень весело жили. Почему-то спички стоили 1 копейку. Этого нам хватало", — Отар Иоселиани. (Ночной полёт, Маяк FM, 26.10.2006)
It's all very colorful and really very funny, like a happy summer picnic that has gone on and on. Except that autumn is already in the air and there's a hint of winter as well — not to mention that unspoken but felt factor, death. (Том Бирченоу, Moscow Times, 27.10.2006)
"Но есть какая-то доля чрезмерной, неэтичной откровенности, когда человек вынужден допустить вас проникнуть в его человеческую конкретную суть, это близко к порнографии", — Отар Иоселиани. (Мумин Шакиров, Радио "Свобода", 29.10.2006)
Отар Иоселиани: "Я вступаю в диалог со зрителем…"
Так как кинематографисты – народ совершенно дикий и безграмотный, то единственное, что можно считать самым важным элементом – это образованность, грамотность. Не может быть кинематографистов, которые не читали "Илиаду", которые не знают Радищева, которые не слышали Рахманинова или не ответили бы на вопрос, кто написал "Весна священная". (Дмитрий Бирюков, Взгляд.ру, 29.10.2006)
В кино пахнет жареным
"Я хотел бы категорически заявить, что не существует ни грузинского, ни французского, ни русского кинематографа. Существует кино как способ выражения личности, которая хочет поделиться своим опытом жизни, и никакой национальный или этнический бульон тут не имеет значения", — Отар Иоселиани. (Валерий Кичин, "Российская газета", 30.10.2006)
Накануне московской премьеры своего нового фильма "Сады осенью" живущий во Франции грузинский режиссер Отар Иоселиани обмолвился, что его картина вряд ли будет участвовать в грядущем XXIX Московском кинофестивале, так как он недоволен политикой президента фестиваля Никиты Михалкова. ("КоммерсантЪ-Власть" №43 (697), 30.10.2006)
Режиссер Отар Иоселиани: "Я пытаюсь создать островок доверия"
"Мы все принадлежим к одному культурному пласту. Который кардинально отличается от мусульманской, буддистской, конфуцианской и дикой, совершенно непонятной мне американской культуры. То, что Россия сегодня сильно старается быть похожей на Америку, особого оптимизма у меня не вызывает... В Европе я могу работать. И дело не в языке, а дело в том, что мы понимаем друг друга". (Анна Федина, "Известия", 27.10.2006)
Тут стоит вспомнить Отара Иоселиани, в эти дни представившего новый фильм и объяснившего, что в его картинах никто не целуется, не дает пощечин и не убивает птиц. Ровно потому, что эти действия на съемках происходят по-настоящему, отчего, по мнению режиссера, теряется всякий смысл создания новой подлинности — той, что возникает на пленке. (Алёна Солнцева, "Время новостей" №198, 27.10.2006)
Привычное для позднего Иоселиани "кино-вино-домино" по-прежнему пленит своей естественностью, отточенностью деталей и какой-то светлой грустью, которая неминуемо ожидает тебя по выходу из кинозала.
Тема взаимоотношений индивида и системы, естественно, не нова. Мало кому из больших режиссёров удалось обойти её молчанием, но далеко не у всех получилось чётко и ясно обозначить свою позицию. Тема с подвохом, нахрапом не возьмёшь. Увязнуть в приправленном пафосом морализаторстве проще простого. Отар Давидович пошёл другим путём. Он обратился к жизни клошаров, взяв на вооружение истину, подаренную нам индуизмом – "что внизу, то и вверху". Реализация не подкачала… (Станислав Никулин, Kinomania.ru, 27.10.2006)
Отар Иоселиани: сады осенью
"Пусть воюют. Мы-то при чем? Мы ведем себя нормально. Самое ужасное обвинение против моих фильмов во времена советской власти, выдвинутое цензурой, было то, что там нет никаких признаков советской власти — ни в одном из фильмов, как будто ее не существует. Вот этот штрих особенно их нервировал. Нет. Нету вас и всё, а так, как-то жизнь течет сама по себе", — Отар Иоселиани. (Вероника Хлебникова, Ozon.ru, 26.10.2006)
Очей очарованье
Сложно назвать "Сады осенью" новаторскими чисто кинематографически (хотя монтаж тут совершенно замечательный, его просто не замечаешь, количество склеек сведено к минимуму, но это не формальный кунштюк, а единственно возможный способ рассказать такого рода историю), но во всем, что касается настроения, ничего подобного на наших экранах не появлялось давно. А если быть точным, то с предыдущего фильма Иоселиани. (Станислав Ф.Ростоцкий, "Время новостей" №198, 27.10.2006)
Элегическая клоунада про то, что все пройдет — кроме жизни
Носитель западного склада сознания, привыкший повсюду находить рациональное зерно, рискует заплутать в авторских намерениях и выводах, во всех этих бесконечных завязках и развязках, противопоставлениях богачей и бедняков, в семантической игре с животными, живыми людьми и тенями кинопредков (Иоселиани реанимирует самые разнообразные образы старого кино, от вертлявого итальянского комика Тото и сухопарой уборщицы Рины Зеленой из "Подкидыша" до викторианской фифы Ванессы Редгрейв из "Убийства в Восточном экспрессе"). В "Садах осенью" Отар Давидович оказался как никогда близок к работам своего любимого комедиографа Жака Тати — несуетным пантомимам, где больше хмыкают и лопочут общие фразы, чем связно разговаривают, где попавшие в кадр кипящие кофейники и драндулеты — не говоря уже о слонах, кабанах и леопардах — имеют не меньше собственного мнения, чем персонажи-люди, а люди, напротив, норовят окарикатуриться не до мультяшек даже, а до рисунков из самоучителя иностранного языка. (Алексей Васильев, "Афиша", Москва, 20.10.2006)
Самогон поверх бургундского
И нечего, по большому счету, больше в этих садах искать: сей фильм никакая, конечно же, не осень патриарха Иоселиани, а осень патриархата, эксцентричное возвращение обратно в рай, когда Адам, проблевавшись под деревом, возвращает обратно плоды познания, а мать Мария сужает его карманными деньгами, чтобы он так и не сходил с этой карусели счастья. Никогда. (Вадим Зельбин, Gazeta.ru, 27.10.2006)
Золотая осень патриарха
... в "Садах осенью" все собираются за одним столом, друзья и недруги, бывшие любовницы и нынешние, и пьют старое доброе вино. Вот так. Признанный пессимист Иоселиани неожиданно для всех не распрощался с надеждой. Листья опадают и шуршат под ногами. Что такое осень? Это не трагедия, а достойный финал. (Игорь Садреев, Ytro.ru, 27.10.2006)
Застольные истины
"Сады осенью" – едва ли не первая его картина, где грузинский акцент почти неразличим. На смену ему пришла изящная игра с классическим франко-итальянским кино: в чуть меланхолическом, с прищуром, бытописании чувствуется иронически отстраненная манера франко-русского аристократа Жака Тати, в замечательно сыгранном прологе у гробовых дел мастера появляется прямо-таки вставший из гроба итальянский аристократ Тото. И впервые в кино Отара Иоселиани Франция окончательно одержала победу над Грузией. Хотя все общее, что есть в природе прославленного артистизма как грузин, так и французов, конечно, осталось. (Валерий Кичин, "Российская газета", 27.10.2006)
Для счастья министр должен стать нищим
Иоселиани, как обычно, снял лирическую комедию, и впервые сделал ее героем чиновника-бюрократа. К тому же "Сады осенью" — первый фильм мастера, где звучат социальные и даже злободневные темы. Пока на парижских улицах шумят демонстрации, главный герой — министр — играет в карты в своем роскошном кабинете. (Юлия Варенцова, НТВ, 24.10.2006)
Отар Иоселиани: лучшие актеры — лицедеи
"Все люди артистичны и каждый талантлив по-своему…" — и продолжил: "Самые хорошие актеры — это жулики, обманщики. Чудные актеры — все лицедеи, потому что основной чертой лицедейства касается казаться кем-то, но не быть им. Поэтому нет никакой необходимости мне искать Депардье или Катрин Денев, которые просто мне разрушили бы фильм". (Мумин Шакиров, Радио "Свобода", 25.10.2006)
Режиссер представляет на экране широкую панораму парижской жизни, с лиризмом и юмором передает быт и нравы обитателей — представителей самых разных профессий и занятий — от государственных деятелей до бродяг и бездомных. (Анна Татаринова, ИТАР-ТАСС, 24.10.2006)
Иоселиани представил в Москве свой новый фильм "Сады осенью"
"Я живу в Грузии, а снимаю во Франции, потому что кинематограф в Грузии исчез начисто — его закрыли, распродали. Государство кино не интересует, хотя это единственный способ рассказать о том, что происходит сейчас в стране". (РИА-Новости, 24.10.2006)
Счастье есть. Только в вине
Если бы у вас была возможность встретиться с Путиным, что бы вы ему сказали?
— Я бы сказал: "Как тебе не стыдно быть подчиненным, быть рабом той системы, которая у тебя за спиной?"
— А Саакашвили что бы вы сказали?
— То же самое. За ним — американцы. Тоже мне герой... (Елена Ардабацкая, "Московский комсомолец", 26.10.2006)
Новый фильм Иоселиани состоит из тысячи мелочей
"Сады осенью" — это классический кинематограф взгляда, который остается привилегией старых мастеров, а современникам практически недоступен. Возможно, меланхолию Иоселиани питает не только крах культурных императивов. Кино, которому он привержен, тоже становится раритетом, обрекая его поклонников на привилегированное одиночество. (Евгений Гусятинский, "Ведомости" №200 (1727), 24.10.2006)
Безделушки и немного вина
Отар Иоселиани: "Если язык фильма понятен людям, значит, это никакое не грузинское кино". (Екатерина Богопольская, "Ведомости", 24.10.2006)
Отсутствие у режиссера ложного оптимизма, его неизменная ирония, философский настрой и восприятие вещей и людей как они есть — все это импонирует зрителю и примиряет его с окружающей действительностью. Даже в государственном масштабе.
В "Садах осенью" Иоселиани развенчивает миф о могуществе власти. (Екатерина Чен, "Газета" №196, 26.10.2006)
Мсье генацвале
"Люди сегодня мечутся по земному шару, надеясь найти место, где им будет мило и спокойно. И ошибаются. Уехав из страны, где они родились, они обречены на глубокие разочарования и печали", — Отар Иоселиани. (Олег Сулькин, "Итоги" No.43 (541), 23.10.2006)
Осень патриарха
В самое последнее время фильмы Иоселиани не стали хуже, но в них чувствуются разочарование и усталость – даже сравнительно с тем философическим скепсисом, который отличал его всегда. "Сады осенью" пропитаны именно этими настроениями – как никогда ранее, сильными... Можно было бы давно стать мизантропом, но режиссер все-таки не вытравил из себя рудименты гуманистического романтизма и упорно предлагает человечеству подумать о душе. (Андрей Плахов, "КоммерсантЪ-Weekend", 20.10.2006)
Праздность — сестра таланта
Смотреть на это два часа, чтобы в итоге насладиться многофигурной композицией с бомжами под мостом, в которую идеально вписываются отхлебывающие из бутылок герой и автор, многим наверняка покажется скучным. Однако фильм скучен не более чем сама жизнь, прожитая Отаром Иоселиани по каким-то таким мудрым понятиям, последовательное соблюдение которых в итоге освобождает от необходимости соответствовать чьим бы то ни было ожиданиям. (Лидия Маслова, "КоммерсантЪ" №200 (3531), 25.10.2006)
Иоселиани снимает кристально честные фильмы, которые никогда не принесут сверхприбыль по причине отстраненности своей целевой аудитории, потому что, как один из последних великих, не может не снимать искренне, как не способен не любить и не дышать. (Игорь Михайлов, Киноафиша.ру, 26.10.2006)
Отар Иоселиани: "Кино может быть только авторским и никаким другим"
известия: О чем ваша новая картина?
Отар Иоселиани: О суетности высокого положения. Ее герой — высокопоставленный чиновник, которого в один прекрасный день выгоняют с работы. Уйдя в отставку, он становится счастливым человеком. (Юрий Коваленко, Известия.Ру, 12.04.2006)
Не откроем большого секрета, если скажем, что режиссер Иоселиани, певец интеллигентного безделья, концептуальной лени и осмысленного пития, своим новым фильмом вторгся — и довольно глубоко! — на территорию другого противника скуки и обязаловки, Жака Тати...
Иоселиани знает, что он силен в застольных сценах, и лихо ими злоупотребляет — если заменить каждый глоток на удар, из "Садов" вышел бы неплохой гонконгский боевик. Впрочем, это и без того жестокое кино: понимать, что тебе-то до пенсии еще лет тридцать ныкать бутылки под рабочим столом, невыносимо. (Василий Корецкий, Time Out, Москва, 19.10.2006)
И пришел Отар
Пантомима с участием полюбившихся экзотических животных, мраморных статуй, осенних листьев, нагловатых сквотеров, бывших министров, субтильных вечнозеленых старушек, африканских царьков, длинных лимузинов, простодушных шкафов-охранников, иссохших почтальонов и восьмидесятиоднолетнего Мишеля Пикколи в роли эксцентричной мамаши Марии. В общем — крепкий алкогольный коктейль, предполагающий после приема не столько опьянение, сколько очищение души человеческой. И создатель этой ироничной анархической фрески на парижском тротуаре — в роли садовника в осенних садах и творца-художника, который, подвыпив, рисует на стенах бара и на асфальте, где придется. Потому что он грузин.... (Антон Мазуров, для газеты "@кция", 19.10.2006)
Иоселиани урожая 2006 года
Иоселиани, стойкий идеологический клошар, насмешник и пофигист, предлагает нам набор живых картинок, которые с удовольствием бы присвоили таможенник Руссо или соплеменник режиссера Пиросмани. (Олег Сулькин, "Новое русское слово", 13.10.2006)
"Тот, кто думает, не одинок", — Отар Иоселиани
"Кинематограф — это изобретение мерзкое. Потому что греховное...
Поэтому стоит заниматься этим ремеслом — именно для того, чтобы доставить кому-то радость. Кто-то все-таки о чем-то размышляет на этом свете. И надо, чтобы он вдруг почувствовал, что не одинок, думаючи. А остальное — киношка". (Антон Долин, "Московские новости" №32, 25.08.2006)
Иоселиани о природе рабства и будущем Грузии
Это фильм о "функционере" (французское "fonctionnaire"), по-русски, о чиновнике. Чиновники — люди, вступившие в добровольное рабство. Мой фильм о том, как приятно, оказывается, от этого рабства избавиться и стать независимым и свободным. (Мария Бейкер, ВВСRussan.com, 12.05.2006)
Отар Иоселиани родился 2 февраля 1934 года в Грузии, в Тбилиси. Прерывает свои занятия музыкой и математикой, чтобы поступить во ВГИК, где учится с 1956 по 1961. С 1959 по 1965 снял на Тбилисской студии три короткометражных картины, а также десяток заказных сюжетов (среди которых был выпуск новостей Советской Грузии). В 1962 году он снимает "Апрель", а затем, в 1966, "Листопад", свой первый полнометражный фильм, где он уже четко выражает свою интеллектуальную позицию и прославляет любовь и радости настоящей жизни. С 1982 года живет и работает во Франции.
